Ядерные процессы
На заре атомной физики, когда был открыт первый из ядерных процессов — радиоактивный распад, много раз пытались повлиять на скорость радиоактивного процесса с помощью внешних условий: нагревали радиоактивные соли до тысяч градусов, помещали их в сильные электрические и магнитные поля. С высоты сегодняшних знаний такие попытки кажутся ужасно наивными — все эти воздействия ничтожно слабы по сравнению с масштабом ядерных энергий. Поэтому первоначально мысль о том, что перепад температуры всего в 200-300 градусов как-то влияет па скорость ядерной реакции, была встречена, мягко говоря, без большого энтузиазма. Однако советский физик Э. А. Веемая еще в 1967 г. показал, что такая чувствительность ядерного процесса к температуре возможна. Могло это быть в том случае, если мезомолекула имеет резонансный уровень с поразительно малой энергией, соизмеримой с тепловой энергией молекул при той температуре.
Мне кажется, нет нужды в который раз объяснять нынешнему высокообразованному читателю, что такое резонанс. Примеры с качелями и мостом, разрушающимся под ногами у солдат, идущих по мосту в ногу, достаточно набили оскомину. Единственное, что важно для нас сейчас, это то, что при резонансе колебаний вероятность образования мезомолекулы возрастает во много тысяч раз.
Но чтобы наступил резонанс, необходимы сразу несколько совпадений — частота колебаний комплекса, состоящего из обычной молекулы D2 и мезоатома, должна совпадать с частотой колебаний образующейся из них молекулы.